Чем отличается спор от конфликта


Международный спор Международный спор — это сформулированное расхождение во мнениях субъектов международного права в отношении фактов, права или политики, при котором требование или заявление одной стороны встречается с возражением, встречным требованием или отвергается другой стороной.

Исходя из данного определения, в качестве основных характеристик международного спора можно выделить следующие:

  • субъектный состав участников спора: государства, международные межправительственные организации;
  • разногласие должно быть конкретизировано, т.е. оно должно иметь вполне определенное содержание;
  • разногласие должно выражаться во встречных претензиях или противоречащих друг другу заявлениях сторон спора.

Таким образом, «международный спор» – это не просто общие состояние взаимной неприязни или враждебности между государствами.


е нации могут испытывать антипатию по отношению друг к другу, но при этом не иметь каких-либо конкретных разногласий; и наоборот, два государства могут быть в дружеских отношениях, но в то же между ними могут возникать разногласия по отдельным вопросам. Более того, «международный спор» означает нечто большее, чем ситуация, в которой одна нация испытывает чувство обиды или гнева по отношению к другой; до тех пор, пока это чувство обиды не будет сформулировано в виде конкретного требования, которому противопоставляется требование другой стороны, между ними «спора» не возникает.

Международные споры являлись и являются неизбежным элементом международных отношений во все времена. Как бы ни старалось международное сообщество искоренить самые истоки конфликтов, конфликты и споры будут возникать снова и снова. В этих условиях становится актуальным развитие и совершенствование механизмов и процедур, призванных на основе международного права предотвращать и разрешать споры.

Классификация и виды международных споров.

Классификация международных споров может производится по различным основаниям:

  • по характеру спора: юридические или политические;
  • по объекту или предмету спора: территориальные, торговые, инвестиционные, экологические и т. д.;
  • по степени опасности для международного мира и безопасности: угрожающие международному миру и безопасности или не угрожающие международному миру и безопасности;
  • по географическому охвату: локальные, региональные, глобальные;
  • по числу субъектов: двусторонние или многосторонние;
  • по видам субъектов: споры между государствами или споры с участием международных организаций;
  • по уровню представительства сторон: межгосударственные, межправительственные, межведомственные.

Деление споров на политические и юридические относительно. Международное право представляет собой целостную систему, поэтому трудно утверждать, что те или иные виды споров по существу выходят за рамки компетенции суда или арбитража даже в том случае, когда стороны выразили свое согласие на судебное разбирательство. Действительно, Международный суд ООН никогда не отказывался решать споры, ссылаясь на то, что они «политические», а не «правовые»; более того, подобное решение Суда привело бы к тому, что пришлось отклонить большое число дел, так как большинство международных споров имеют политическую окраску.

Международный спор и спорная ситуация.

Спорная ситуация представляет собой столкновение интересов государств, не сопровождающееся взаимным предъявлением явных претензий, но порождающее напряженность в отношениях между ними.

Спорная ситуация понятие более широкое чем международный спор. Общее между ними – существование столкновения интересов государств. Однако в отличие от ситуации международный спор характеризуется наличием в отношениях государств четко сформулированных, взаимно предъявляемых претензий в отношении одного и того же предмета спора.


В основе любого спора лежит спорная ситуация, но не каждая ситуация перерастает в спор. Спорная ситуация появляется до возникновения спора и может продолжаться после его урегулирования.

Различие между спором и ситуацией также имеет юридическое значение. При рассмотрении спора в Совете Безопасности участвующий в споре член Совета обязан воздерживаться от голосования, а при рассмотрении ситуации — не обязан. В отношении споров, угрожающих миру, Совет Безопасности наделен особыми правами. Он может по собственной инициативе расследовать любой такой спор (ст. 34 Устава ООН), рекомендовать надлежащую процедуру урегулирования (ст. 36), а также условия разрешения спора (ст. 37).

Международный спор и международный конфликт.

Международный конфликт можно определить как открытое политическое столкновение двух и более государств (или иных международных акторов) на основе несовпадения или противоречия их интересов.

Основным признаком спорной ситуации является наличие разногласия (взаимонесовместимых, взаимоисключающих целей и интересов); международного спора — наличие претензии одной стороны спора, отвергнутой другой. Признаком конфликта также является наличие разногласия, сопровождающегося резким обострением отношений между сторонами. Обострение ситуации обычно проявляется в поведении сторон конфликта.

Конфликт не является обязательным спутником международного спора или спорной ситуации. Спорная ситуация, как и международный спор, могут протекать без нагнетания международной обстановки, без крайнего обострения разногласий, хотя эскалация отношений может произойти в любой момент.


Спорная ситуация перерастает в международный спор, когда стороны сформулируют свои претензии и предъявят их друг другу (или одна сторона другой) и претензии будут взаимно отвергнуты (или одной из сторон). Ни предъявление претензий, ни их отклонение еще не порождает конфликта. Если стороны не склонны доводить обострение отношений до предела, разногласия могут быть урегулированы в рамках конструктивного сотрудничества.

Международный спор переходит в стадию международного конфликта, когда одна из сторон (или обе) осознают наличие непосредственной опасности для важных для себя интересов. Собственно конфликт начинается с момента первого столкновения сторон. Такое столкновение не обязательно проходит с использованием вооруженной силы. Оно может сопровождаться устными угрозами, демаршами, ультиматумами, введением санкций и другими неконструктивными способами разрешения проблемы, когда разногласия между сторонами обостряются до предельного. Именно такого рода международные споры можно назвать международными невооруженными конфликтами. Если для его разрешения применяются вооруженные силы, то спор становится вооруженным конфликтом.

Принцип мирного разрешения международных споров.

Классическое международное право признавало войну в качестве правомерного средства решения споров между государствами. Лишь с началом XX в. стал развиваться процесс формирования принципа мирного разрешения международных споров.


В 1907 г. была принята Гаагская конвенция о мирном решении международных столкновений. Однако приоритет мирных средств решения споров в данной Конвенции не устанавливался в качестве императивной нормы: государствам предлагалось всего лишь «прилагать усилия», да и то «по возможности».

Устав Лиги Наций, принятый в 1918 г., налагал на государств-членов этой организации более жесткие обязательства: не начинать войну, пока не пройдет три месяца со дня принятия решения относительно определенного спора международным арбитражем, судом или Советом Лиги Наций. В 1920 впервые был создан всемирный судебный орган – Постоянная палата международного правосудия.

Первым в истории международного права документом, предусматривавшим запрещение применения силы при разрешении международных споров, стал Договор об отказе от войны в качестве орудия национальной политики 1928 г. (Пакт Бриана-Келлога).

Принцип мирного разрешения международных споров окончательно оформился лишь в 1945 г. с принятием Устава ООН, ст. 2 которого устанавливает, что государства должны разрешать свои споры мирными средствами и только мирные средства являются единственно правомерными.

Правовое содержание принципа мирного разрешения международных споров.

Принцип мирного разрешения международных споров является общепризнанной императивной нормой (jus cogens) международного права, в соответствии с которой «споры между государствами должны решаться исключительно мирными средствами, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость».


Государства должны стремиться к скорейшему и справедливому урегулированию своих международных споров путем переговоров, обследования, посредничества, примирения, арбитража, судебного разбирательства, обращения к региональным органам или соглашениям или иными мирными средствами по своему выбору. Конкретные средства мирного урегулирования международных споров государства выбирают по обоюдному согласию в соответствии с обстоятельствами и характером спора.

В том случае, если спорящие государства не могут урегулировать свой спор при помощи одного из вышеупомянутых мирных средств, они обязаны продолжать стремиться к урегулированию спора путем других согласованных между ними мирных средств.

Государства, являющиеся сторонами в международном споре, а также другие государства должны воздерживаться от любых действий, которые могут обострить положение настолько, что будет поставлено под угрозу поддержание международного мира и безопасности, и должны действовать в соответствии с целями и принципами ООН.

Средства мирного разрешения международных споров.

Наиболее распространенные и общепризнанные средства мирного разрешения международных споров перечислены в статье 33 Устава ООН: переговоры, обследование, посредничество, примирение, арбитраж, судебное разбирательство, обращение к региональным органам или соглашениям.


Можно выделить дипломатические (согласительные) средства разрешения международных споров, характеризующиеся тем, что спор улаживается в результате прямого контакта сторон, за которыми остается принятие окончательного решения; и судебные средства, отличающиеся тем, что рассмотрение спора завершается юридически обязательным для сторон решением, а сами стороны ограниченны в возможности влиять на процесс рассмотрения спора. На практике различие между этими методами скорее теоретическое, нежели реальное: конкретный процесс урегулирования может сочетать элементы различных методов.

Дипломатические (согласительные) средства разрешения международных споров.

Переговоры — это процесс обсуждения и согласования позиций сторон, направленный на достижение взаимоприемлемого решения спорных вопросов. Переговоры, как правило, являются основным элементом любого процесса урегулирования разногласий: использование других методов, включая судебное разбирательство, обычно предваряется, сопровождается и организуется в рамках какого-либо переговорного процесса. Выбирая данную технику, стороны сохраняют максимальный контроль как над процессом урегулирования спора, так и над его результатом. Несомненно, переговоры являются наиболее доступным, гибким и эффективным средством мирного разрешения международных споров.


Добрые услуги и посредничество — это способы мирного решения международных споров, в которых государства, неспособные самостоятельно наладить между собой необходимые контакты, обращаются с просьбой к третьей нейтральной стороне или принимают ее предложение о содействии в проведении переговоров. В случае добрых услуг роль третьей стороны обычно сводится к простому привлечению спорящих сторон к прямым переговорам и помощи в их проведении. В случае посредничества посредник принимает более активное участие в переговорах: поддерживает конструктивный характер общения, ищет возможности для компромисса, вносит предложения от своего имени, помогает выработать и сформулировать параметры будущего соглашения.

Обследование (установление фактов) и примирение — это методы мирного урегулирования международных споров, которые применяются в тех случаях, когда спорящие стороны расходятся в оценке фактических обстоятельств, вызывающих спор или приведших к спору. Для осуществления процедуры обследования или примирения создается международная следственная комиссия, состоящая из равного числа представителей сторон, иногда возглавляемая представителем третьего государства или международной организации. При обследовании работа следственной комиссии ограничиваться лишь установлением фактов, в то время как примирение кроме выяснения фактических обстоятельств, предполагает выработку конкретных рекомендаций сторонам спора. За сторонами сохраняется полная свобода воспользоваться выводами следственной комиссии по своему усмотрению.


Судебные средства разрешения международных споров.

Арбитражное разбирательство — это передача спора на рассмотрение третьей стороне (арбитру). Арбитраж создается для решения конкретного дела (арбитраж ad hoc) или действует постоянно. Спорящие стороны сами определяют все стороны деятельности арбитража, включая его формирование, предмет спора, процесс и применимое право. Хотя решение арбитража, как правило, является юридически обязательным, стороны могут договориться, что оно будет иметь лишь рекомендательный характер.

Судебное разбирательство — это передача спора на рассмотрение в Международный Суд или другой постоянно действующий судебный орган, призванный решать споры на основе международного права и принимать юридически обязательные решения. Как и в случае арбитражного разбирательства, если учредительные документы суда позволяют, стороны могут договориться не о юридически обязательном решении, а о консультативном или экспертном заключении, либо о декларативном суждении, определяющим принципы, которыми стороны должны руководствоваться при разрешении своего спора.

Урегулирование споров международными организациями.

В отдельных случаях стороны могут обратиться к ООН, или к другой международной или региональной организации за содействием в разрешении их спора; либо ООН или другая международная организация может по собственной инициативе вмешаться в спор между государствами с целью его мирного урегулирования.


огда вмешательство международной организации может запросить третья сторона. Такое содействие может, в частности, осуществляться в форме добрых услуг, посредничества, обследования или примирения. Права и обязанности сторон международного спора и полномочия организации регламентируются в уставах и других учредительных актах соответствующих организаций, впоследствии уточняются и развиваются на основе их практики.

Источник: interlaws.ru

Мы любим спор, и нас всегда учили тому, что его надо любить. Наша политическая система, а также правовая и научная — все непосредственно основаны на нем. Откуда проистекает эта любовь к спору и чем подогревается? Как могло случиться, что такая весьма неэффективная система стала важнейшей сферой применения нашей интеллектуальной энергии?

Самое лучшее, что можно сказать в отношении спора, так это то, что он является мотивированным исследованием предмета. Я хотел бы поставить ударение прежде на слове «мотивированное», а лишь затем на «исследование».

Без спора у нас был бы односторонний взгляд на вещи, основанный на личном интересе стороны, которая придерживается его. Это то же самое, а то и хуже, что и частичные взгляды, предлагаемые публике прессой. В связи с этим всегда есть необходимость провести углубленное исследование предмета, что достигается путем отведения кому-нибудь специальной роли оппонента, занимающего противоположную позицию.

В судах инквизиции бытовало мнение, что было бы несправедливо предавать осуждению еретика без попытки со стороны кого-нибудь, кто обладает достаточной мотивацией, бросить вызов обвинителям. По этой причине специально для этой роли назначался человек в качестве «адвоката дьявола»[34]. Можно также сказать, пусть это прозвучит несколько цинично, что церковь была бы не в состоянии продемонстрировать силу своей логики, если бы у нее под рукой не было какого-нибудь ученого оппонента.

В гражданском суде роль атакующего играет обвинитель, а роль защищающего — адвокат ответчика. И тот и другой обладают мотивацией (профессиональная гордость, гонорар, репутация) хорошо выполнить свою работу. То же справедливо и в отношении политических партий. Таким образом, именно в споре возникает мотивация исследовать некий предмет, которой иначе могло бы не быть.

Если мы теперь обратимся к концепции исследования, то можем обнаружить, что мотивация на деле способна служить тормозом исследования. Если важная идея внезапно посетила адвоката, но она идет вразрез с интересами подзащитного, разве станет он высказывать ее? Если политическая партия, находящаяся в оппозиции, видит явные достоинства в том, что предлагается правительством, станет ли эта партия признавать публично, что это благо, и пытаться взять это на вооружение? Истина состоит в том, что роли, которые были розданы в обеспечение аспекта мотивации, могут конфликтовать с подлинным исследованием предмета. Как только люди получили роли нападающего и защитника, они начинают играть их — за счет исследования. После чего нам лишь остается согласиться с тем, что нападение и защита сами по себе являются наилучшим способом исследования (что, конечно же, не так).

Самое нехорошее, что можно сказать о споре, так это то, что он отнимает большое количество времени и дает людям умеренного интеллекта ощущение, что они заняты полезной интеллектуальной деятельностью. Спор действительно представляется привлекательным упражнением для ума, поскольку почти всегда человеку есть что сказать. В одной из предыдущих глав я указывал на то, что критическое мышление является одним из самых простых типов мыслительной деятельности (выбор восприятий, ценностей, системы координат, начальной позиции для атаки и так далее). Итак, нам потому нравится спор, что в процессе его наш интеллект занят полезным делом.

Диалогический метод Сократа, известный нам со слов Платона, являлся, вероятно, большим шагом вперед в беседах богатых греков, которым не приходилось работать, поскольку всю работу за них выполняли рабы и домохозяйки. Логические споры скорее относились к области развлечений и были направлены на поиск истины в большей степени, нежели просто беседы. Со временем спор превратился в хобби и искусство, и были люди (софисты), которым даже платили за то, что они ходили на суды или учили других искусству спора, точно так же как мне иногда платят корпорации за то, чтобы я учил методу латерального мышления их менеджерский состав.

В эпоху раннего Ренессанса уже существовавшая традиция аргументированного спора была с готовностью продолжена теологами и в особенности философами-схоластами (вроде Фомы Аквинского), которые с радостью нашли в учениях Аристотеля, Платона и Сократа мощный и верный способ, позволявший с легкостью доказать, что еретики заблуждались. Все, что требовалось, это убедить еретиков играть по тем же правилам. Еретики с готовностью согласились, поскольку считали, что смогут одолеть церковь по ее же правилам. Это им почти удалось в ряде случаев, правда, мастера церковной науки всегда — в самый последний момент — доставали-таки из рукава козырную карту, что тот же святой Августин делал с божественной грацией.

Теологи, овладевшие искусством спора, на самом деле более твердо стояли на ногах, чем древние греки, поскольку язык и концепции теологии гораздо ближе к сконструированной системе. Концепции Бога, совершенства, свободной воли могут быть точно определены и не обязаны соответствовать действительности. Например, когда Сократ спорил о природе смелости, его метод подразумевал постоянные ссылки на ситуации из реальной жизни, в которых человек испытывает смелость. Таким образом, посредством влияния, которое церковь имела на университеты, семинарии и школы, традиция и значение спора заняли центральную позицию в западном мышлении и со временем стали неотъемлемой частью правовой и политической систем.

Интересно, что не относящиеся к церкви мыслители — гуманисты — также сочли метод аргументированного спора несравненно более эффективным, нежели что-либо иное, что было доступно им. Таким образом, и церковь в ее выпадах против еретиков, и гуманисты, исполненные сомнений по поводу церковных догм, использовали один и тот же метод.

Рассмотрим некоторые из аспектов спора, иные, нежели мотивация: занимательное времяпрепровождение и то ощущение, что занимаешься интеллектуальным делом, которое нередко испытывают участники спора. Спор может служить для того, чтобы указать на фактическую ошибку, например: число погибших во всем мире в результате происшествий на дорогах в прошлом году составило не 90, а 200 тысяч. В ходе спора может быть указано на внутренние логические ошибки оппонента или несоответствия в его доводах. Некоторые выводы необязательно вытекают из предложенных посылок. Некоторые вещи справедливы только при определенных обстоятельствах. Спор может подстегнуть исследование предмета путем смещения акцента с одного аспекта на другой. Он способен разрушить всю систему аргументов, показав, что один аргумент неверен и потому вся конструкция также неверна (или что человек, построивший ее, не слишком умен). Он может предложить другую систему ценностей. Может быть предложен пример другого опыта, в результате чего последствия некоего действия могут быть подвергнуты сравнению с другими возможными последствиями (в начале роста инфляции люди больше тратят или экономят?).

В лучшем случае в результате спора могли быть достигнуты многие из этих целей. Однако обычно спор концентрирует внимание на доказательстве ложности доводов оппонентов и того, что люди, выдвигающие их, одновременно недалеки и преследуют собственные интересы. Даже в науке это крайне редкий случай, когда сколько-нибудь значительный научный прогресс достигался бы спором. Причина этому состоит в том, что спорящие должны находиться в пределах одной системы координат или парадигмы. Если нет, то ни одна из сторон не поймет другую, и в итоге сторона, занимающая более традиционную позицию, будет смотреть на другую как просто на чудаков. В результате крайне маловероятно, что парадигмы могут быть изменены в результате спора. Спор лишь приведет в порядок вещи внутри существующих парадигм.

По той же причине спор не способен изменить восприятия и убеждения, поскольку исходные точки отсчета попросту разные. Человека, смотрящего на улицу через окно с розовым стеклом, никогда не убедить в том, что мир за окном не розовый, другому человеку, который смотрит сквозь обычное стекло.

Итак, спор в лучшем случае ограничен в своих возможностях. Недостатки же, свойственные ему, значительны.

К ним следует отнести, например, зачастую враждебные отношения между оппонентами и присвоение ими себе той или иной роли (возьмите, к примеру, мучительные бракоразводные процессы). Поляризация мнений и исход «выиграл/проиграл» вместо исследования предмета. Практически все время отнимают нападение и защита вместо креативного конструирования альтернатив. Исход «выиграл/проиграл» предполагает пребывание на прежних позициях, тогда как креативный дизайн подразумевает новые позиции, способные принести реальную пользу обеим сторонам. Некоторые из этих аспектов подробно изложены в моей книге «Конфликты» («Conflicts»). Творение новых выгодных для оппонентов идей часто называют исходом «выиграл/выиграл» (в отличие от «выиграл/проиграл»).

Если бы нам пришлось отказаться от спора, что мы могли бы предложить на его место? Ответ: исследование.

Во многих странах новые суды по семейным делам начинают работать на такой основе: ситуация должна быть исследована. В голландской правовой системе никогда не было присяжных, а лишь три советника, занимавшихся именно исследованием вопроса. Имеются мощные методы конструктивного исследования. Учебная программа CoRT по мыслительным навыкам, разработанная мною для школ, которая теперь широко используется, основана на перцепционном исследовании (при помощи восприятия), предоставляя различные «положения стрелки компаса» как направления, в которых выполняется исследование. Если настроить свой мозг на освоение и практическое применение методов конструктивного исследования, можно добиться прекрасных результатов.

Однако существуют различные ценности, точки зрения и восприятия. Как система, проповедующая исследование, может охватить их все?

Страны, такие как Япония, которые никогда не знали западной традиции спора, разработали свою собственную систему. В Японии, например, информация и ценности не выдвигаются в качестве доводов в споре, а предлагаются как вклад в общий мыслительный процесс. Постепенно все эти вклады объединяются в одно решение или результат. Западные бизнесмены часто жаловались мне, что во время встречи японцы поначалу как будто отстраняются от разговора и ничего не предлагают. Западный человек с его привычкой спорить не получает ничего, во что он мог бы впиться зубами, образно говоря. Но японцы вовсе не отстраняются в такой ситуации. У них на такой ранней стадии просто пока не сформировалась позиция или идея — все это приходит гораздо позднее.

Различные точки зрения, различные ценности и различные предложения — все они могут быть уложены в ряд бок о бок на поверхность стола. После этого их можно сравнить друг с другом или даже скомбинировать. Планируя поездку на автомобиле, вы изучаете карту, чтобы определить различные возможные маршруты к точке назначения. Все они видны на карте. Один маршрут хорош летом. Другим лучше воспользоваться не в час пик. Третий пролегает через живописную местность. В конце концов вы выбираете один из маршрутов либо их комбинацию. Такое раскладывание в параллель друг другу и исследование альтернативных вариантов очень отличается от образа действия в споре, где ваша задача состоит в том, чтобы показать, что другая сторона ошибается, тогда как ваша сторона права. Это фундаментальное отношение к спору уходит корнями в религиозные диспуты, дихотомии вины и невиновности в судах и в абсолюты настольной логики, согласно которой два противоположных взгляда не могут быть одновременно правильными (принцип взаимоисключения).

В свете вышесказанного совсем нетрудно понять, каким образом у нас закрепились привычки спора и почему мы ошибочно придаем им столь большое значение. Более того, общество зачастую получает «двойную дозу», когда речь идет о традициях спора. Это потому, что в политику обычно идут люди, являющиеся юристами по образованию, и несут свои привычки спорить в конгресс или парламент, которые также, впрочем, исходно задумывались как институты на основе спора.

Спор и конфликт — это не совсем одно и то же, хотя конфликт является еще одной из наших мыслительных привычек. Есть много культур, в которых наличествуют противоборствующие элементы. В индуизме имеются Вишну (созидательное начало) и Шива (разрушительное). В китайскую культуру свой вклад внесли «инь» и «ян». В христианской философии (влияние на которую оказало манихейство) имеет место конфликт между добром и злом. В марксистской теории имеются лежащая в основе всего борьба между капиталом и трудом и философия диалектического материализма. Стоит упомянуть также гегелевский принцип единства и борьбы противоположностей и дарвиновскую эволюцию. Древнегреческая мысль оперировала категориями тезиса, антитезиса и синтеза. Мы придаем своего рода мистическое значение конфликту в рассматриваемом значении. Возможно, это отражает ранний опыт человечества в племенной розни, а затем и «славных» войнах.

Но в чем назначение конфликта? Когда натиск новых сил позволяет свергнуть старый строй и заменить его новым — это революция или просто война (в зависимости от того, кто в этом участвует). Из хаоса, который следует за конфликтом, может возникнуть новый порядок наподобие феникса. Речь идет скорее о надеждах, чем о реальном положении вещей. Сильная мотивация, направленная на свержение старого, сопровождается чудесными мечтами о чем-то новом, но при этом часто нечем подкрепить такие мечтания — и та группа, что посильнее, пользуется возникшим вакуумом и занимает место у руля. В результате мы имеем революцию, в которой за одних дрались другие. Иногда имеет место синтез двух противостоящих сторон. Это бывает крайне редко, поскольку каждая сторона строго следует стереотипу «мы/ они», и любое временное сотрудничество прекращается, как только одна или другая сторона получает возможность взять в свои руки полный контроль. И все равно мы упорствуем в принятии такого рода конфликта как основы для прогресса.

Во время моих визитов в Россию мне казалось, что гласность и перестройка — реальные и мощные процессы. Меня беспокоило, однако, что традиция диалектического материализма потребовала бы удаления старого для построения нового как единственный путь к прогрессу. Понятное дело, что существует немало вещей, которые действительно следовало бы убрать с дороги, чтобы прогресс мог нормально осуществляться. Но это лишь половина задачи. Вторая половина должна решаться на основе конструктивного и креативного дизайна. Просто устранение неполадок в старой машине не позволяет разработать дизайн новой машины. Привычка диалектического подхода может означать, что перестройка обернется оргией разрушительной самокритики, при этом самые активные критики будут считать, что это единственная требуемая задача.

В перцепционном смысле конфликт может быть методом для обретения фокуса, направления и мотивации.

Вместе с тем в нем отсутствуют креативные и конструктивные элементы. Понятие творческого диспута является философской абстракцией, не имеющей реального основания в паттерн-системе (являясь производной механических систем).

Теперь мы можем видеть, что очень многие вещи в совокупности дают нам наши привычки спора и конфликта. Традиционная логика, истина и противоречие. Диалоговый метод древних греков, с готовностью взятый средневековыми теологами для служения их целям. И наконец, внедрение концепции спора в право, политику и науку.

Говоря о конфликте, следует отметить существование культурологической традиции конфликта, основанной на примере как эволюционной борьбы в природе, так и жизненного опыта конфликта как политического акта.

И главное, мы продолжаем придерживаться этих далеко не самых эффективных привычек и традиций, потому что большинство, удовлетворенное таким способом развития, не желает прилагать усилия для разработки (или признания готовых) более эффективных методов.

Источник: studopedia.ru

Наблюдаю в жизни, в работе и много размышляю о злости и конфликтах, о том, что в них важно, а что — страшно.

На практике очень часто спорные ситуации разрушают отношения между людьми:
разрыв происходит либо явно, либо скрыто при сохранении внешней формальной связи.

Конфликт – ситуация столкновения интересов, территория на которой встречаются «две правды», два человека в своих различиях;
С одной стороны, в соприкосновении с чем-то чуждым и новым может предполагаться или действительно существовать опасность, что вызовет к жизни соответствующие состояния: страх, тревогу, раздражение и злость.
С другого ракурса – встреча с новым это расширение собственного мира, возможности и перспективы.
И конфликт может стать как точкой роста, так и местом опасным и разрушительным.

Чем он обернется в жизни каждого конкретного человека, насколько экологично можно разрешить спор, во многом зависит от того, способны ли мы справляться со сложностями, упакованными внутри ситуации.

Что плохого в том, что кто-то думает и живет отличным от нас образом? (до тех пор, пока эти противоречия не приносят явного ущерба, конечно же)
Что непереносимого в том, чтобы говорить о несхожести, обсуждать различия?
Казалось бы — рассказывай про себя, слушай другого, договаривайся, ищи подходящую дистанцию и способ взаимодействия.
Но в большинстве конфликтов до такого конструктивного разрешения ситуации не доходит.

С какими же собственными внутренними трудностями мы можем столкнуться в моменты споров?

Во-первых, наши чувства и состояния, сопровождающие ситуацию противоречий.

Во-вторых, необходимость признания различий и взаимодействие со вторым участником конфликта: с его интересами, противостоящими нашим, с желанием выиграть в споре и поведением, направленным на достижение этой цели.

Что мы чувствуем, обнаруживая разногласия с другим человеком?

Тревогу или страх от того, что наше привычное состояние, безопасность оказались нарушены.
Злость, как реакцию на другого, который то ли нам что-то свое навязывает, то ли пытается нас изменить… конечно, хочется его остановить или даже хорошенько на него … повлиять со своей стороны.

Такие чувства, как страх и злость – не самые легкие в переживании сами по себе, плюс очень часто они маркированы, как чувства плохие и несущие неприятности:
злость, страх и их производные, могут быть теми переживаниями, за которые нас стыдили, отвергали, осуждали в детстве, которые делали нас беспомощными и одинокими;
и тогда вместо того, чтобы обратить на них внимание, как на маркеры того, что происходит, мы будем стараться поскорее избавиться от них.
«я не злюсь», «все в порядке», «все нормально».
Все «плохое» прячется куда-нибудь поглубже и «фонит» потом оттуда радиоактивным излучением.

Что может произойти, если всерьез согласиться на инаковость другого, на наличие у нас разных ценностей или точек зрения на что-то?

Окажется, что мы остались на своей позиции в одиночку.
И тут все сомнения в себе, стыд, низкая самооценка начнут мигать красными лампочками и выбивать морзянкой: «Ты точно нормальный/нормальная? Ты уверен/уверена? Почему все против тебя?».

Или может стать холодно и пусто – все разные, все отдельны, никого близкого… зачем тогда эта своя правда?

Ко всему вышеперечисленному, для того, чтобы спор мог стать диалогом – нужны гибкость мышления, умение слышать и признавать правой стороной не только себя, что связано со способностью переживать свою неправоту, уязвимость, ограниченность.

Описание трудных моментов в конфликтном взаимодействии занимает несколько абзацев;
в жизни же, в чувствах это обширная область действительно непростых и болезненных переживаний, дотрагиваясь до которых мы можем быть сильно и болезненно задеты.

Вступая в какой-либо спор, оказываясь в конфликте мы взаимодействуем с оппонентом не напрямую, видя и слыша другого, реального человека, а через призму своих собственных внутренних конфликтов и сложностей, которые могут очень сильно искажать то, что происходит снаружи.

Впрочем, наши оппоненты часто спорят с нами из своих бомбоубежищ и видят в нас тоже не самых привлекательных персонажей.

Но иногда удается встретиться, и это хорошо)

Источник: dyuhala.livejournal.com

Конфликт (конфликтная ситуация) как тип социально-трудовых отношений является стадией обострения противоречий в трудовых отношениях.

Трудовой конфликт — разновидность социального конфликта. Трудовой конфликт представляет собой особый вид общения, в основе которого лежат противоречия в системе социально-трудовых отношений. Трудовой конфликт это столкновение противоположно направленных действий работников, вызванное расхождением интересов, ценностей и норм поведения. Он выражается во взаимном противодействии членов коллектива, которому сопутствует состояние напряженности во взаимоотношениях. Трудовой конфликт в зависимости от стадии развития может иметь различные формы — признаки проявления: молчаливое недовольство, бойкот, открытое недовольство, ссора, забастовка, трудовой спор, массовые увольнения и т.д.

 

 

Причины трудовых конфликтов

Среди типичных причин трудовых конфликтов выделяются:

— недостатки в работе администрации в планировании и организации труда; это все что связано с нарушением принципов управления

— бюрократическое отношение администрации к интересам работников;

— бездействие администрации в улучшении условий труда;

— незнание или игнорирование работодателем норм действующего трудового законодательства;

-девальвация ценностей трудовой культуры;

— снижение трудовых и социальных гарантий работающих;

—  низкая заработная плата, несправедливые расценки;

— несвоевременная выплата заработной платы;

— нецелевое расходование руководителями финансовых средств;

— нарушение договорных обязательств по поставкам, оплате и т.д.;

— рост безработицы;

-обнищание населения, включая наемных работников.

Функции конфликтов

1.Сигнальная. Возникновение трудового конфликта говорит о возникновении разногласий в системе социально-трудовых отношений, об обострении противоречий в жизни производственной организации и о том, что стороны вступили в деловые контакты, чтобы решить назревшие проблемы.

2. Интегративная (дезинтегративная). Трудовой конфликт приводит к тому, что единый до того коллектив разделяется на отдельные группы, члены, которых сплачиваются между собой; стороны приходят к выводу, что не целесообразнее добиваться успеха в одиночку и объединяют свои усилия для достижения поставленной цели. В результате происходит изменение баланса индивидуальных, групповых, коллективных интересов. Например. Конфликт рабочих с администрацией, с одной стороны, усиливает конфронтацию во взаимоотношениях администрации с работниками, а, с другой, повышает сплоченность рабочих.

3. Инновационная, социализирующая. В ходе трудового конфликта вырабатываются новые правила и нормы трудового взаимодействия, с помощью которых преодолеваются препятствия в системе социально-трудовых отношений, мешающие экономическому и социальному развитию коллектива. Вырабатываются новые нормы поведения, ценности и установки у субъектов конфликта.

4. Позитивная (негативная). Позитивная функция трудового конфликта как раз и состоит в совершенствовании системы социально-трудовых отношений. Если трудовой конфликт приводит к дезинтеграции производство и сопровождается ощутимыми потерями ресурсов (производственных, экономических, трудовых и пр.) то на лицо негативная функция конфликта.

5. Социально-психологическая функция трудового конфликта состоит в изменении социально-психологического, эмоционального климата в производственной организации. Трудовой конфликт часто сопровождается эмоциональной напряженностью во взаимоотношениях субъектов конфликта, у отдельных работников и членов администрации появляется взаимная неприязнь, раздражительность, несдержанность в общении, что существенно затрудняет поиск взаимоприемлемого решения проблемы из-за возникающих стрессов у его участников, через конфронтацию частных и общественных интересов.

Источник: moodle.kstu.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.